Надеемся, что, несмотря на тяжесть переносимого вами заболевания, ваше здоровье улучшится. Что касается вопроса о личности, оставившей вам капитал, то, к нашему сожалению, она пожелала остаться инкогнито. Завещатель особо настаивал на выполнении данного пункта. Примите заверения в нашем глубоком уважении. Мэтр Роже Кассис, адвокатская контора, Марсель, улица Акаций, 7. Т. 88699964».
– Ты что-нибудь поняла? – спросил вконец обалдевший Андрюшка, когда я закончила переводить.
– Не очень. Вроде кто-то оставил Лиде деньги по завещанию, а она решила передать их тебе после своей смерти. Только никак в толк не возьму – что за тяжелое состояние здоровья имеет в виду адвокат. Лидушка что, чем-то болела?
– Нет, – ответил Андрей. – Всегда отличалась отменным самочувствием. Интересно, кто завещатель?
– Инкогнито, – напомнила я.
– Такое возможно?
– Запросто.
– Даже адвокат не знает?
Я пожала плечами. Надо у Кеши спросить, он хорошо ориентируется в юридических крючкотворствах.
– А много ли денег?
– Не пишет.
Андрюшка в волнении забегал по комнате.
– Надо же, оказывается, Лидия имела от меня секреты.
«И не только денежные!» – подумала я.
– Нет, все-таки интересно, какая сумма, – ажиотировался Артамонов, – и кто оставил?! Родственников у нее практически нет, а те, кто существует, бедны, словно церковные мыши. Очень интересно…
– Можно позвонить в контору, – предложила я.
– Гениально, – Андрюшка всучил мне трубку. – Действуй!
Мы отыскали в справочнике код Марселя, и протяжные гудки застучали в ухо. Наверное, все ушли домой. В Москве сейчас девять вечера, значит, во Франции – семь. И тут откликнулись:
– Алло.
На меня словно пахнуло чесноком, специями и необыкновенно вкусным рыбным супом буайбес, который варят в этом портовом городе.
– Говорите, – продолжал голос с неистребимым южным акцентом. – Мэтр Кассис у аппарата.
Мы болтали минут десять. Не понимавший ни слова Андрей только хлопал глазами. Наконец я повесила трубку.
– Ну? – налетел на меня приятель.
Я пожала плечами.
– Не хочет ничего сообщать по телефону, только подтвердил, что Лидуше завещана крупная сумма.
– Господи! – в нетерпении завопил Андрюшка. – Ну как же узнать подробности?
– Ехать в Марсель и разбираться.
Артамонов хмыкнул.
– Это ты, французская гражданка, можешь хоть завтра в Париж лететь, а мне визу почти месяц ждать.
Я в задумчивости повертела письмо в руках. И в самом деле, интересно. Единственный человек, способный прояснить ситуацию, – Лида. Но она без сознания в палате реанимации.
ГЛАВА 13
Рано утром во вторник я вылетела в Париж. Недоверчивый Аркашка лично довез меня до Шереметьева и глядел вслед, пока мать проходила таможенный контроль. В аэропорту Шарля де Голля села в такси и через полчаса оказалась дома.
– Мадам, – кинулась ко мне экономка София, – страшно рада вас видеть.
– Взаимно, София. Луи здоров?
– Что ему сделается.
Наш повар Луи, по совместительству муж Софии, улыбаясь, вышел в холл, разводя руками:
– Мадам, вы в своем репертуаре, опять только с маленькой сумочкой, без вещей и не позвонили! Ну, ничего, сейчас София приготовит вашу спальню. Желаете тосты?
– Некогда, – отмахнулась я от повара. – Лучше скажи, «Рено» заправлен?
– Конечно. Хотите сразу куда-то ехать?
– В Марсель!
– В Марсель?! – воскликнули супруги в один голос. – Может, лучше на поезде, а там взять автомобиль напрокат?
Благоразумные старики, как всегда, правы. Позвонила на вокзал и, узнав, что экспресс отправляется в семь вчера, спокойно переоделась, выпила кофе с булочками, а потом, впервые после отъезда кухарки Катерины, съела вкусный обед.
– Так нельзя, мадам, – с укоризной заметила София, глядя, как я глотаю форель под соусом. – Ешьте медленно, спокойно, никто ведь не отнимет. Что-то вы совсем отощали. Правда, никогда особой полнотой и не отличались, но сейчас похожи на зубочистку. Знаете, мадам Натали выпустила новую книгу!
Я так и подскочила. Ну и скорость! Наташка по-прежнему пишет любовные романы. Причем подруга ваяет свои произведения на французском языке, а сюжеты черпает из российской жизни. Простой французской женщине, любящей перед сном почитать про любовь, подается совершенно невероятное блюдо. Этакая мешанина из ужасов советской действительности. Наташкины герои все, как один, люди искусства и диссиденты. Любовные приключения переживают в казематах КГБ, зонах и тюрьмах. Слезы льются из глаз француженок уже на третьей странице. Нечего и говорить, что все заканчивается, как правило, свадьбой, и несчастные страдальцы играют ее в Париже.