Но, очевидно, прогресс ушел совсем далеко. Лена вытащила на террасу нечто никогда мною не виданное.
Кресло отдаленно напоминало то, что стоит в кабинете у нашего семейного стоматолога, вот только это было компактнее и имело ремень безопасности. Кстати, думаю, дантистам пришлась бы по душе возможность обездвиживать клиента при помощи широких лямок: тогда уж точно пациент не удерет, увидав бормашину.
– Садись, – захлопотала Лена, – ноги сюда ставь. Удобно?
– Очень, – кивнула я, – а как оно ездит?
Привалова показала на ручку.
– Видишь джойстик? К сожалению, человек, который презентовал приюту кресло, потерял инструкцию. Единственное, что он нам объяснил: необходимо нажать на центральную кнопку и приказать исполнять свои указания. Но кресло щебечет по-французски.
– Разберемся, – оптимистично пообещала я и храбро ткнула в красную пупочку.
– Здравствуйте, – пропело кресло, – сообщите свое имя для активизации личности хозяина, если каталкой не пользовались три месяца, следует сделать оформление заново.
– Даша дура, – объявил невесть откуда взявшийся Гектор.
– Даша дура, – бесстрастно повторил механический голос, – регистрация произведена.
Я испытала желание выщипать у Гектора хвост и снова нажала на кнопку.
– Здравствуйте, Даша дура, рада приветствовать вас. Выберите имя для меня. Оно послужит кодом.
– Можно поменять регистрацию владельца? – взмолилась я.
– Да, – не стало спорить кресло, – каков новый вариант?
– Даша, просто Даша, без дуры, – вздохнула я.
– Зарегистрировано, – прогудело кресло, – владелец Даша, просто Даша, без дуры.
Я заскрипела зубами. Вот почему я не люблю разбушевавшийся технический прогресс! Говорящие СВЧ-печки, декламирующие стихи стиральные машины, цитирующие Конфуция сокодавки, миксеры, распевающие оперные арии. Ну зачем инвалидному креслу регистрировать владельца? Кто сел, того и вези!
Справившись с приступом раздражения, я потребовала у коляски новой регистрации и снова услышала:
– Да, каков новый вариант?
– Дашка-какашка, – не растерялся Гектор.
– Зарегистрировано.
– Стоп! Не хочу! – заорала я. – Еще раз!
– Нет, – возмутилось кресло, – разрешены лишь три попытки. Ваш пароль Дашка-какашка.
Ворон захохотал и улетел.
– Наметьте цель поездки, – велело кресло.
– Прогулка, – сердито сообщила я.
– Цель!
– Прогулка.
– Цель!
Я стукнула кулаком по джойстику.
– Что непонятно? Хочу прокатиться по свежему воздуху.
Похоже, агрессия хозяйки слегка напугала электронную начинку, она пошла на попятный.
– Цель намечена. Введите маршрут.
– Не знаю, куда поеду, – брякнула я.
– Невозможно выполнить. Дорога не ясна.
– Просто рули вперед.
– Маршрут не определен.
Я опять прибегла к кулаку.
– Вперед.
– Маршрут не проложен, – почти по-человечески обиделось кресло, – не установлено мое имя для общения. Производитель предлагает имя Лаура. Если желаете его сменить, имеете три попытки.
– Лаура, – согласилась я.
Послышался тихий писк.
– Активация устройства завершена. Добро пожаловать на борт. Лаура самое современное самоходное кресло со ста пятьюдесятью восьмью функциями. Ходьба по лестнице, прыжки через овраг, катапульта, режим опасности, средства защиты от нападения, вызов «Скорой помощи», звуковой…
Я погрозила креслу кулаком.
– Хорош хвастаться! Топай вперед.
Глава 5
Около часа мне понадобилось, чтобы кое-как обуздать норовистое кресло. Управлялось оно при помощи голоса, великолепно понимало слова «вперед», «назад», «влево», «вправо», могло живо менять скорость. Маленькая деталь: кресло требовало, чтобы каждое обращение к нему начиналось со слова «Лаура», артачилось, если ездок, по его мнению, проявлял неразумность, высказывало свое мнение по выбору маршрута и регулярно интересовался:
– Дашка-какашка, как ваше самочувствие?
– Лаура, замолчи, – приказала я, когда кресло довезло меня до аллейки, засаженной туями.
– Режим заботы отключен, – буркнуло кресло.
Я ликовала. Так просто! Следующие десять минут прошли в восхитительной тишине, но потом Рип устал семенить за коляской и захныкал. Афина укоризненно посмотрела на меня и тихо гавкнула.
– Опасность! Дикие животные, – моментально отреагировала Лаура. – Определяю вид.
– Можешь не стараться, это собака, – успокоила я ее.