48  

Гален моментально узнала статью, лежавшую на самом верху. Она называлась «Манхэттенский загнанный пони» — очередная приманка для падких на чужую кровь читателей, смаковавших язвительные выпады Розалин Сент-Джон против несостоявшейся ведущей «Кей-Кор». Против выскочки-недоучки, подававшей когда-то неплохие надежды. В своем новом творении Розалин сравнивала Гален Чандлер с несчастной загнанной лошадкой, спотыкающейся на каждом шагу и способной дотянуть до конца лишь один-единственный репортаж из зала суда. Один репортаж за один забег — и не более. И если, к примеру, пони прикажут сменить галоп на рысь или рядом неожиданно заржет лошадь соперника, несчастная кляча теряется и сбивается с шага. Она не способна даже жевать на ходу свое сено — и уж тем более подать зрителям целый воз свежих новостей.

Гален поспешила перевести взгляд с вызывающе манящей статьи, наверняка только что прочтенной Лукасом, на переложенные по-новому разноцветные папки.

— Где мне прикажете начинать?

— В гостиной.

— В гостиной?.. — У нее тревожно защемило сердце.

— Вам нужно распаковать вещи.

Ну конечно, он имел в виду ее имущество, коробки, полные разноцветных отрезов и кукол. А чего еще она ожидала? Однако сердце щемило по-прежнему, и Гален позволила себе напомнить о папках — зловещей радуге смерти.

— Но ведь вы хотели познакомить меня с этими делами. — Вы хорошо воспринимаете информацию на слух? Я бы мог читать эти документы, пока вы будете заниматься шитьем. Насколько я помню, вы обещали Кейси закончить работу до завтра. Гален?

«Посмотри на меня, Гален! Позволь мне понять!» Наконец, наконец она подчинилась его молчаливому приказу, и когда ее тревожные, усталые глаза встретились с его, Лукас улыбнулся. Сейчас он обращался к удивительной, необыкновенной женщине, способной грезить наяву о свадебном наряде для своей матери:

— Считаю своим долгом уточнить, детектив Чандлер, что нисколько не сомневаюсь в вашей способности одновременно слушать меня и шить.

Глава 13

Когда-то — не так давно — четыре женщины взяли приступом чванливый, придирчивый Манхэттен. Конечно, это были современные, деловые леди. Сексуальные. Наделенные острым умом и верой в себя. Сильные духом.

Кей — блестящий талантливый следователь, чья будущая карьера не вызывала сомнений и зависела исключительно от ее собственного выбора. Она могла бы стать известным политиком. И пройти путь до самого верха — вплоть до Белого дома. В качестве первой леди? Запросто. Любой мужчина счел бы за честь стать спутником остроумной обаятельной, неотразимой Кей. С ней мог обручиться и президент. Впрочем, она и сама могла бы претендовать на президентский пост.

Затем появилась Моника — неподражаемая звезда, модель, улыбка которой могла распахнуть любые двери. И растопить любое сердце. Несмотря на то что ей уже перевалило за тридцать, ее карьере в модельном бизнесе могла позавидовать любая юная красотка.

Следующей стала Марсия. Ее оригинальные работы по внутреннему дизайну не сходили с обложек самых модных журналов. Дружбой с ней гордились и прижимистые финансовые магнаты, и избалованные светские львы. Но Марсия не боялась пожертвовать приемом у одного из этих влиятельных и капризных типов ради того, чтобы помчаться куда-нибудь в Нью-Йорк или в Лондон на очередную выставку дизайна.

И последней в роковом списке — но отнюдь не последней в своем деле — числилась Бринн. Известный врач, ученый, талантливый онколог, она приносила облегчение не только телу, но и душе своих пациентов, ведущих битву с самым страшным недугом этого века.

Судьба каждой из этих женщин могла показаться чудесной сказкой… если бы в конце не зияла рваная рана на горле, кровавый крест напротив сердца и выколотые глаза.

Вряд ли у кого-то повернется язык назвать их жизнь счастливой историей — если не считать счастьем быструю, мгновенную смерть, избавляющую от душевной боли. Ведь рану, нанесенную равнодушным принцем с волосами цвета воронова крыла, способна исцелить только смерть.

Был ли Лукас близок к тому, чтобы объявить своей невестой одну из этих выдающихся женщин? Этот вопрос Розалин Сент-Джон неоднократно задавала своим читателям, но никто не мог на него ответить. В том числе и сама дотошная Розалин. Она даже не имела понятия о том, что эти звезды манхэттенского небосвода — любовницы Лукаса, пока не получила известное письмо.

  48  
×
×