20  

Кто-то смотрел на меня, прижавшись к оконному стеклу.

— О господи, — охнула я и закрыла глаза, подождала и еще раз взглянула на мир. Жуткая физиономия исчезла. Я пощупала свой лоб, не горячий и не холодный, затем посмотрела на часы: половина одиннадцатого, потянулась и позвала Женьку. Подружка тут же подняла голову и пожаловалась:

— Всю ночь чертовщина снилась, то я за кем-то бегу, то кто-то за мной.

А под конец козел приснился, и вроде не козел даже и на задних лапах. Скажи, к чему такое?

— К дождю, наверное, — философски ответила я.

— Надо бы сонник приобрести, — вздохнула Женька, — давно собираюсь и все никак.

— Женька, ты сейчас никого не видела? — подумав, спросила я.

— Где? — сразу насторожилась подруга.

— Ну… может, в окно кто заглядывал?

— Анфиса, ты меня пугать завязывай, я с ночи пуганая. Как вспомню… — Договорить она не успела, в дверь громко постучали.

— Девчонки, — позвала тетка Августа, — выспались?. Идемте завтракать.

Мы торопливо оделись и покинули сенник. Вошли в кухню. За столом похмелялся Василий. Августа стояла возле плиты, а на скамейке сидел белобрысый подросток, именно его физиономию я и видела в окне несколько минут назад.

— Здравствуйте, — разулыбался он, — это я бабе сказал, что вы проснулись.

— Внук мой, — кивнула на белобрысого Августа, тот поднялся и заявил:

— Иван Семеныч Бородин.

— Очень приятно, — ответила несколько озадаченная Женька, а я нахмурилась.

— А я знаю, как вас зовут, баба сказала, — радостно сообщил подросток.

Я задумалась: что-то в ребенке было не так, то есть все вроде бы нормально, руки-ноги на месте и голова, но как раз с головой что-то не в порядке, в смысле выражения лица, да и радовался он чересчур бурно для своего возраста, если учесть, что особого повода для радости не было.

Белобрысый опустился на лавку и весело гукнул, а мы с Женькой насторожились.

— Ваня, поди-ка к Татарину сбегай, чемодан гостей принеси, он возле его бани должен находиться. — Мальчишка убежал, а хозяйка, накрывая на стол, сообщила:

— Внук у меня не в себе малость, папаша хронический алкоголик, да и мать, если честно, не намного лучше. А он парень добрый, опять же жалко, вот и взяла его к себе. Что ему в городе делать, одни тычки да насмешки, а здесь на свежем воздухе и не обидят.

Мы с Женькой кивнули, и я перевела взгляд на самогонный аппарат, он все еще функционировал, банка заметно наполнилась.

— Давайте за стол. — Под моим напряженным взглядом тетка Августа взяла банку и принялась разливать жидкость в стопки.

— Давайте, — вдумчиво сказал Василий. — За то, чтоб еще раз встретить солнце.

Мы выпили, но я твердо пообещала себе, что это в последний раз, и покосилась на Женьку. Покосилась, честно сказать, со злостью. Ночные страхи теперь казались мне несусветной глупостью, и стало ясно, что приехали мы сюда напрасно, батюшка прав: все здешние беды от самогонных аппаратов.

Только мы приступили к трапезе, как дверь хлопнула, я повернулась и от неожиданности вздрогнула. В кухне в сопровождении Ивана Бородина появился вчерашний банник. Это был мужичок неопределенного возраста, в шапке-ушанке, с рыжими патлами и небритый. Он весело скалился, демонстрируя два оставшихся у него зуба, крупных, желтых и в самом деле здорово похожих на клыки. Однако, несмотря на это, мужик устрашительно не выглядел, а даже наоборот, комично, и теперь я терялась в догадках, с какой такой стати мы вчера так перепугались.

С заметным трудом дядька внес наш чемодан и пристроил его в трех шагах от порога.

— Здравствуйте, — радостно приветствовал он нас, косясь на стол, украшением которого являлась пол-литровая банка с самогоном.

— Здравствуйте, — недружно ответили мы.

— Садись, — кивнула гостю Августа. — Рассказывай, как вчера моих девок напугал.

Вова Татарин выпил, закусил, весело ухмыляясь, после чего принялся рассказывать:

— Я вчера поздно вернулся, Зинка за керосином посылала. Я на мотоцикл — и вперед, выполнять задание, заехал к куму, выпили малость, вот я и припозднился, забыл, что Зинке обещал воды натаскать для полива. Она разгневалась, а я, чтоб ей глаза не мозолить и в грех не вводить, ушел в баню.

Вдруг слышу шаги, идет кто-то, а так как с некоторых пор в деревне у нас подозрительные дела творятся, решил взглянуть. Выхожу. Мать честная, никак русалки. Увидели меня и в разные стороны — прысь. Я сначала заволновался, потому что по ночам добрые люди не ходят, а у нас нечисть шалит. Думаю, не иначе видение мне было, и думал так до тех самых пор, пока чемодан не увидел.

  20  
×
×